Попытка Пашиняна и его команды переложить ответственность на других провалилась: Серж Саргсян об опубликованных документах

Отклик третьего президента РА Сержа Саргсяна по поводу публикации правительством РА документов, касающихся переговорного процесса по нагорно-карабахскому конфликту.

Официальный комментарий с заголовком «Что раскрывает переговорный пакет по Нагорному Карабаху?», в котором сообщалось о публикации правительством Армении 2 декабря 2025 года документов, связанных с переговорным процессом по Нагорному Карабаху, является не чем иным, как примитивной и в то же время бесперспективной попыткой переложить на других ответственность за катастрофические последствия неудачной политики властей по нагорно-карабахскому вопросу после мая 2018 года.

Возникает очень простой вопрос: если, по утверждениям нынешних властей Армении, переговорный процесс и предложения сопредседателей давали преимущества только Баку, то почему азербайджанская сторона, по крайней мере, с 2008 по 2018 годы отказывалась от всех этих предложений, критиковала сопредседателей и даже призывала к роспуску группы?

Азербайджан, в отличие от Армении, отказался принять за основу 5 заявлений президентов стран-сопредседателей — России, США и Франции, сделанных в Л’Акуиле, Мускоке, Лос-Кабосе и Эннискиллене.

Азербайджан, в отличие от Армении, отверг заявления, принятые министрами иностранных дел ОБСЕ в рамках СМИД ОБСЕ в 2008-2017 годах, и заявление, принятое на саммите ОБСЕ в Астане в 2010 году, либо позже отступил от первоначальной договоренности.

Азербайджан, в отличие от Армении, отказался от договоренностей, достигнутых на саммитах в Санкт-Петербурге (17 июня 2010 г.), Астрахани (27 октября 2010 г.), Сочи (3 марта 2011 г.), Казани (24 июня 2011 г.), Сочи (23 января 2012 г.), Вене (16 мая 2016 г.), Санкт-Петербурге (июнь 2016 г.). 20), Женеве (16 октября 2017 г.).

Поставив себя в тупик в переговорном процессе, Азербайджан неоднократно угрожал выйти из него до 2018 года, но не пошел на этот шаг, опасаясь открытой конфронтации с тремя постоянными членами Совета Безопасности ООН — Россией, США и Францией — странами-сопредседателями с международным мандатом посредничества в конфликте соответственно, опасаясь открытой конфронтации со всем международным сообществом. Более того, Баку многочисленными нарушениями режима прекращения огня, торпедируя переговорный процесс, постоянно провоцировал Ереван на отказ от переговоров, чтобы обвинить Армению в провале мирного процесса. Но азербайджанской стороне это сделать никак не удалось.

Более того, позиции сопредседателей Армении и Минской группы ОБСЕ становились практически последовательными, о чем неоднократно заявлялось публично.

Отвергая практически все предложения, инициативы стран-сопредседателей или постоянно делая шаг назад от уже достигнутых договорённостей, Азербайджан практически выступил против не только Армении, но и международного сообщества в её подходах к урегулированию конфликта.

После смены власти в Армении весной 2018 года стала очевидна необходимость и важность продолжения усилий, направленных на сохранение, консолидацию и дальнейшее совершенствование всего, что было наработано за годы переговорного процесса по мирному урегулированию.

Было также очевидно, что отступление от него могло иметь непредвиденные последствия. Того же мнения придерживались и сопредседатели Минской группы ОБСЕ.

Однако после мая 2018 года новые власти Армении заявили, что решили начать переговоры со «своей точки», практически отказавшись от результатов переговорной работы предыдущих лет, но не сумев даже объяснить сопредседателям, где находится эта «своя точка». Если их неоднократно уверяли, что позиция Армении соответствует подходам сопредседателей Минской группы ОБСЕ, то в глазах международного сообщества Ереван стал неконструктивной стороной переговорного процесса. А после того, как новый правитель Армении, «потеряв рассудок», стал выражать сомнения в том, что конфликт можно решить путем переговоров, Баку получил то, чего не мог сделать уже много лет. как casus belli, повод для развязывания войны, обвинить Армению в отказе от переговоров.

Можно ли было остановить войну? Вероятно, да, если бы они были готовы дать адекватный контрудар и если бы была поддержка и понимание со стороны союзников и международного сообщества, которое приняло бы решительные меры для немедленного прекращения боевых действий.

Мы стали свидетелями такого развития событий в апреле 2016 года, когда, потерпев неудачу на дипломатическом поприще, Азербайджан развязал агрессивные действия против Нагорного Карабаха, пытаясь силой навязать свои подходы в рамках переговорного процесса, но эти попытки не увенчались успехом. Однако из-за очевидных дипломатических, политических, а также военных ошибок Пашиняна и его команды, Армения в 2020 году оказалась в весьма плачевном состоянии, что привело к сокрушительному военному поражению с тысячными жертвами и потере Арцаха.

Утверждения о том, что в ходе переговорного процесса Россия и другие страны-сопредседатели якобы предлагали Азербайджану вернуть Азербайджану 7 подконтрольных Армении районов вокруг Нагорного Карабаха, не предлагая ничего с точки зрения статуса, гарантий безопасности или других характеристик, не только не соответствуют действительности, но и не выдерживают никакой критики. Страны-сопредседатели Минской группы неоднократно делали заявления по этому поводу, и об этом наглядно свидетельствуют документы, опубликованные нынешними властями Армении 2 декабря.

С декабря 2008 г. по 24 июня 2011 г. на саммите президентов России, Армении и Азербайджана в Казани стороны при посредничестве сопредседателей России и Минской группы ОБСЕ согласовали соглашение об «Основных принципах». Состоялись двенадцать двусторонних (Армения и Азербайджан) и трехсторонних (Россия, Армения и Азербайджан) саммитов президентов, три десятка встреч министров иностранных дел. Азербайджан каждый раз отступал от достигнутых договоренностей. Апогеем стал саммит в Казани, когда, вопреки ожиданиям стран-сопредседателей, Азербайджан фактически отказался от уже согласованного текста, предложив более 10 изменений.

Даже после Казани, с 2011 по 2018 год, сопредседатели продолжали поиск путей урегулирования. После обсуждения на Казанском саммите проекта «Основных принципов» (последнего рабочего документа, сданного на хранение в Секретариат ОБСЕ вместе со всеми рабочими документами, согласованными до 2011 года), не было ни одного рабочего документа, который стал бы предметом переговоров между сторонами. Неслучайно С. Лавров неоднократно заявлял, что «не существует никакого документа, кроме тех, которые сданы на хранение в ОБСЕ».

Все предложения, разработанные в период с 2011 по 2018 год, были доставлены сторонам в «небумажном» формате и отличались от документа, обсуждавшегося в Казани в июне 2011 года, только по форме, но не по существу. Последние версии этих «неофициальных документов» были сформулированы в виде трех взаимосвязанных документов, представляющих собой единое целое, которое в совокупности сохранило практически все элементы Казанского документа и представляло собой солидный фундамент, в котором был закреплен комплексный подход к решению нагорно-карабахского конфликта.

«Неофициальный документ», представленный сторонам в Кракове 18 января 2018 года, состоял всего из трех пунктов, написанных на одной странице, которые, как предложили сопредседатели, могли бы быть включены в возможное будущее совместное заявление Армении и Азербайджана. Баку отверг и это предложение.

Лишь в июне 2019 года, через год после прихода к власти Пашиняна, сторонам был передан первый официальный (не «небумажный») документ, подписанный сопредседателями после казанского саммита, с теми же рекомендациями, что и представленные в апреле 2019 года, без подписи сопредседателей.

Какие положения были разработаны с сопредседателями по карабахскому урегулированию с 2008 года?

Промежуточный статус. До решения окончательного статуса Нагорный Карабах получал промежуточный статус, с описанием всех деталей его устройства, а именно: формирование и функционирование законодательных, исполнительных и местных органов власти, судов, сил самообороны и верховенства закона, предоставление статуса наблюдателя в ОБСЕ, а также право вступления в международные организации, где промежуточный статус Нагорного Карабаха не будет рассматриваться как препятствие, осуществление внешних связей в сферах, предусмотренных соглашением, прямые инвестиции, поддержка международных донорских организаций и зарубежных стран, а также доступ к международным рынкам. Все это на практике, как отмечали сами сопредседатели, означало «статус-кво плюс», а вовсе не отмену существующего статуса Карабаха.

Окончательный правовой статус. Планировалось, что окончательный правовой статус Нагорного Карабаха будет определен путем всенародного голосования, что закрепит свободу волеизъявления народа Нагорного Карабаха (на этом настаивали сопрезиденты во всех своих рекомендациях, несмотря на требование Баку о планировании референдума о статусе Нагорного Карабаха на всей территории Азербайджана), что имеет обязательную юридическую силу. При этом было подчеркнуто, что формулировка вопроса или вопросов, поставленных на голосование, не будет ничем ограничиваться, предполагая выбор любого статуса. Под голосующим населением Нагорного Карабаха подразумевались люди любой национальности в такой же пропорции, как это было в Нагорном Карабахе в 1988 году, по результатам последней переписи населения, проведенной до начала конфликта (согласно переписи, армянское население Нагорного Карабаха на тот момент составляло 76%).

Гарантии безопасности. В условиях промежуточного статуса предусматривались многоуровневые гарантии безопасности. Обязательство Азербайджана не применять силу против Нагорного Карабаха, международная миротворческая операция с размещением миротворческих сил, признание роли Армении как гаранта безопасности Нагорного Карабаха, обеспечение безопасности посредством сил самообороны Нагорного Карабаха, гарантии безопасности со стороны стран-сопредседателей, а также соответствующая резолюция, принятая с этой целью Советом Безопасности ООН.

Коридор, соединяющий Нагорный Карабах с Арменией. До принятия окончательного решения о статусе безопасность использования коридора через Лачинский район и все вопросы должны быть обеспечены и решены властями Нагорного Карабаха в условиях статус-кво, существовавших на момент вступления в силу мирного соглашения.

Окончательный статус и ширина этого коридора должны быть определены в контексте определения окончательного статуса Нагорного Карабаха.

Возвращение территорий. В рамках пакетного соглашения, после определения таких характеристик, как окончательный статус, коридор и другие элементы, после реализации международных и других четких гарантий и мер безопасности, в том числе со стороны Совета Безопасности ООН, после вступления в силу мирного соглашения, предусматривалось, что пять районов — Агдамский, Физулинский, Джебраильский, Зангеланский и Кубатлинский — должны быть демилитаризованы и находиться на линии соприкосновения, а не в Карабахе. будут развернуты миротворческие силы.

Возвращение внекоридорной части Лачина и Кельбаджарского района планировалось в связи с согласованием организационных вопросов проведения всенародного голосования по решению окончательного статуса Нагорного Карабаха.

Открытие каналов связи. В рамках реализации соглашения об урегулировании конфликта в Казанском документе, как и последующих разработках, предлагалось снять все оговорки и особые мнения из соответствующих международных соглашений, которые ограничивают свободу каналов связи, снимают блокады, обеспечивают транспортные и другие беспрепятственные связи, открывают все границы и каналы, проходящие через территории сторон (эти ограничения были введены самим Азербайджаном). Повторюсь, речь шла об открытии каналов связи по всему региону и не было акцента на какой-то конкретный регион или регионы.

Все предложения сопредседателей предусматривали пакетное решение проблемы Нагорного Карабаха с поэтапной реализацией взаимосвязи всех компонентов урегулирования.

Ссылки на заявления действующего председателя ОБСЕ в рамках Будапештского саммита ОБСЕ 1994 года и Лиссабонского саммита 1996 года в небольшом выборочном списке, опубликованном сегодняшними правителями Армении, воспринимаются как весьма странные, если не сказать, коварные. Не менее парадоксальным является карабахский вопрос 1993 года. Публикация и ссылки на резолюции, принятые Советом Безопасности ООН. Обо всех этих документах, кроме Азербайджана, никто, ни ООН, ни ОБСЕ, ни страны-сопредседатели, не вспоминал и не ссылался на них как минимум десять лет после 2008 года.

Сегодня Пашинян и его команда фактически превратились в сторонников руководства Азербайджана.

При этом нынешние власти игнорируют, как это делал Баку в течение многих лет, заявления, сделанные в 2008-2017 годах в рамках саммита ОБСЕ и СМИД по Нагорному Карабаху, не говоря уже о важнейших заявлениях президентов стран-сопредседателей — России, США и Франции — по карабахскому урегулированию, которые были опубликованы в 2009-2013 годах в Аквиле, Мускоке, Довиле, Лос-Анджелесе. Кабос и Эннискиллен. А также игнорируются не менее значимые заявления, принятые во время встречи президентов и министров иностранных дел в Вене 26 мая 2016 г. и в Санкт-Петербурге 20 июня 2016 г., забываются многие совместные заявления президентов России, Армении и Азербайджана.

Опубликовав ряд документов со ссылкой на сайт бывшего сопредседателя Минской группы ОБСЕ от России В.Н. Казимирова, правительство Армении сделало вид, что не заметило трехсторонние, бессрочные ключевые соглашения о прекращении огня между Азербайджаном, Нагорным Карабахом и Арменией 1994-1995 годов, которые были достигнуты во многом благодаря послу Казимирова.

Список можно продолжить. Это именно то наследие, которое получило правительство Армении в отношении карабахского урегулирования и которым так некомпетентно и с такими трагическими последствиями распорядилось правительство Пашиняна.

Логично было бы предложить нынешним властям Армении опубликовать документы, касающиеся Нагорного Карабаха, которые были приняты после 2018 года. Надеюсь, их копирование не займет много времени. И эта публикация станет ярким доказательством того, какое наследие оставит Пашинян будущим лидерам Армении.

Придя к власти, Пашинян пообещал «обо всем информировать народ», что «дало ему мандат». Однако это обещание было преобразовано в опубликованные в Facebook видеоролики о поездках на велосипедах в разных уголках мира, съемке селфи, поедании пирогов и многом другом. И наконец это прозвучало как апофеоз. «Все, что необходимо, мы договариваемся».

А чем запомнилась политика Пашиняна в отношении Нагорного Карабаха? В общественном сознании осталось всего два тезиса. сначала «Арцах — это Армения, и точка», а потом «Нагорный Карабах — это Азербайджан…».

2 декабря сего года публикация документов по Нагорному Карабаху, по задумке Пашиняна и его команды, была направлена ​​не только на манипулирование общественным сознанием с целью дискредитации предыдущей власти во главе с тремя президентами и попытки возложить на них ответственность за провал своей пораженческой политики, заказанной как миротворческая. Оно также было направлено на отвлечение внимания людей от тяжелого бремени трагических последствий некомпетентной политики нынешних властей. Однако эта попытка полностью провалилась и фактически стала саморазоблачением команды Пашиняна и осуждением ее полной ответственности за содеянное.