Как можно объявить числовую разницу, возникающую в результате обычного роста обменного курса валюты, «незаконным доходом»?
В Армении в последние годы процесс изъятия имущества незаконного происхождения стал предметом серьёзных дискуссий не только в юриспруденции, но и в обществе. Однако в центре дискуссий зачастую остаются конкретные случаи, в то время как более глубокий вопрос заключается в методологии, по которой прокуратура решает, является ли имущество гражданина незаконным или нет. И именно этот методологический подход сегодня ставит под угрозу основы правовой предсказуемости.
Эта обеспокоенность стала ещё более очевидной на простом, но весьма показательном примере, представленном вчера на судебном заседании по делу бывшего министра юстиции РА Давида Арутюняна: как можно объявить числовую разницу, возникающую в результате обычного роста обменного курса валюты, «незаконным доходом».
Давид Арутюнян привёл следующий пример, основанный на собственном деле. Представим, что в 2008 году гражданин законно получил 5000 долларов США, что по действующему на тот момент курсу (300 драмов) составляло 1 500 000 драмов. Год спустя, в 2009 году, гражданин совершает покупку на те же 5000 долларов США, но по действующему на тот момент курсу (400 драмов) 5000 долларов США уже оцениваются в 2 000 000 драмов. В результате естественных колебаний курса возникает разница в 500 000 драмов, при этом гражданин фактически не совершал никаких новых сделок, инвестиций или другой прибыльной деятельности. И вот тут-то и начинается самое интересное и нелогичное: прокуратура, составляя иски по делам о незаконной конфискации имущества, считает разницу, возникшую в результате естественных колебаний курса за эти годы, «незаконным» доходом. Более того, в результате долгих дебатов в ходе судебного заседания применение такой методологии было окончательно подтверждено представителем прокуратуры. Иными словами, получается, что конвертация валютного курса становится основанием для обвинения, если она не может быть расценена как доход, прибыль или обогащение — короче говоря, не имеет никакого отношения к коррупционному поведению.
Если следовать логике прокуратуры, то каждый гражданин, имеющий деньги в иностранной валюте, теоретически может оказаться в статусе обвиняемого, поскольку валютный курс постоянно колеблется. В этом случае часть легальных денег любого человека может стать «подозрительной» в результате математических операций. Возникает вопрос: задача прокуратуры — наказывать незаконное обогащение или рыночные колебания?
