The National Interest: Стратегическое значение и влияние войны в Иране в новом мировом порядке
Иран угрожает усилиям кавказской страны по наращиванию энергетических и торговых связей между Европой и Центральной Азией. Об этом пишет The National Interest.
Как отмечает издание, когда на прошлой неделе два беспилотника нанесли удар по эксклаву Нахиджеван, президент Азербайджана Ильхам Алиев потребовал от Тегерана извинений и наказания виновных. Угрожая «железной рукой», он приказал военным подготовить «ответные меры».
Белый дом быстро осудил удары, заявив: «Нападения на территории наших партнеров в регионе неприемлемы и будут встречены решительной поддержкой Соединенных Штатов этим партнерам». Ключевое слово в этом заявлении — «партнер».
В течение многих лет Вашингтон избегал подобных формулировок, говоря о Баку. Эта смена характеров не случайна и отражает перестройку, выходящую за рамки непосредственного кризиса. Америка рисует новую стратегическую карту, проводя линию от Центральной Азии через Кавказ в Европу, и Азербайджан находится в её центре.
Азербайджан — единственная страна, граничащая одновременно с Россией и Ираном. Любой сухопутный маршрут, соединяющий Европу с Восточной Азией и обходящий контроль Москвы или Тегерана, должен проходить через Южный Кавказ и территорию Азербайджана. В мире, в значительной степени определяемом стратегической конкуренцией между Соединенными Штатами и их союзниками, с одной стороны, и Китаем, Россией и Ираном, с другой, этот регион может определить победителей. Президент Дональд Трамп воспользовался этой географической реальностью, когда объявил о «маршруте Трампа» (TRIPP). Он будет транспортировать энергетические ресурсы, ключевые полезные ископаемые и торговые товары на Запад через коридор, обходящий как Россию, так и Иран.
Потенциал выходит за рамки одного коридора. Страна уже выступает в качестве ворот для каспийской энергии, поступающей на Запад. Часть нефти с обширных месторождений Тенгиз и Кашаган в Казахстане транспортируется через Каспийское море в Баку, а затем по трубопроводу Баку-Тбилиси-Джейхан в Средиземное море, поставляя ее на мировые рынки, включая Израиль. Туркменистан также обладает четвертыми по величине в мире запасами природного газа. Трубопровод, идущий из Туркменистана в Азербайджан, а оттуда в Южный газовый коридор, снабжающий Европу, позволил бы центральноазиатскому газу попадать на европейские рынки, минуя Россию.
Транскаспийский коридор ослабит доминирование России на евразийских энергетических маршрутах и лишит Иран тех рычагов влияния, которые у него еще остались в отношении региональных транзитных путей. Неспособный конкурировать экономически или технологически со своими соперниками, Иран вместо этого стремится разрушить артерии мировой торговли. Стратегический вес Баку простирается только за пределы транзитных маршрутов. Крупнейшее этническое меньшинство Ирана — азербайджанцы, которые, по некоторым оценкам, составляют почти треть населения страны. В отличие от многих других меньшинств в Иране, эта община глубоко интегрирована в политическую и экономическую жизнь страны. Этнические азербайджанцы занимают высокие должности в религиозных учреждениях, армии и бюрократии; даже нынешний верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи имеет азербайджанское происхождение. Вместо того чтобы существовать на периферии государства, они интегрированы в его структуры управления. Ни одна соседняя страна в составе Ирана не имеет больших культурных связей, географической близости или политического влияния, чем Азербайджан. Если после войны Иран вступит в затяжной политический переходный период, Баку сыграет решающую роль в стабилизации северных регионов Ирана, управлении приграничной торговлей и реинтеграции Ирана в региональные торговые сети после войны. В этом заключается более глубокий смысл использования Вашингтоном слова «партнер». Поддержание партнерства требует дипломатического взаимодействия и постоянных инвестиций в торговые коридоры. В этом регионе риторика быстро подвергается проверке.
