The National Interest: Признание США Геноцида армян не должно быть заложником политической целесообразности  

Систематическое истребление 1,5 миллиона армян Османской империей на протяжении более века является установленным историческим фактом, признанным учеными и бесчисленными странами по всему миру. Однако в коридорах американской власти эта трагедия долгое время служила другой цели: как удобная, циничная, двухпартийная политическая игра для решения сложных вопросов переговоров с капризным союзником, Турцией,  пишет Стефан Печдимальджи в The National Interest.

На протяжении десятилетий как республиканские, так и демократические администрации придерживались политики молчаливого избегания, редко используя слово «геноцид» для описания зверств 1915 года. Это основано не на исторических сомнениях, а на стратегическом удобстве и политической целесообразности. При обеих партиях этот вопрос формально поднимался на обсуждение в Конгрессе только тогда, когда это было политически целесообразно или использовалось как средство для получения уступок. Когда Соединенным Штатам потребовалось сотрудничество Турции на Ближнем Востоке, Геноцид армян игнорировался. Когда отношения испортились из-за закупки российских ракет или конфликта в Сирии, внезапно моральный императив признания Геноцида стал первостепенной задачей и законодательным приоритетом.

Для многих политиков это не вопрос прав человека, а инструмент для транзакционной дипломатии и компромиссов. Даже сегодня транзакционный характер этого вопроса сохраняется.

На прошлой неделе, во время визита на Южный Кавказ, вице-президент Дж. Д. Вэнс написал пост на X о Геноциде армян, а затем удалил его, что справедливо вызвало большое возмущение среди армянско-американского сообщества. Такие действия свидетельствуют о том, что историю можно «включать и выключать» в дипломатических целях, что является оскорблением памяти жертв и предательством принципов и ценностей, которые, как утверждают Соединенные Штаты, они отстаивают.

«Именно поэтому Геноцид армян не должен быть разменной монетой или инструментом наказания для трудного союзника. Пришло время обеим политическим партиям прекратить использовать эту трагедию в качестве оружия и отнестись к ней с той моральной серьезностью и уважением, которых она заслуживает», — отмечает автор.