Гость программы ABC интервью<\/strong> — актриса Театра имени Сундукяна Араксия Меликян. Мы поговорили с Араксией о премьере в театре и роли, которую сыграла актриса. По мнению Араксии, актер должен быть гибким и пробовать себя в самых разных ролях. Актриса всегда готова к новым ролям и, как она сама это называет, новым вызовам. На сцене этого же театра выступает и муж актрисы, который, по словам актрисы, является ее самым объективным критиком.<\/p>\n

— Говорят, что девушки делают свой выбор подсознательно, ориентируясь на образ отца. Вы согласны с этим мнением?<\/strong><\/p>\n

— В моем случае нет. Мы говорим о совершенно разных людях. Признаюсь, я втайне поймала себя на мысли, что мне постоянно хочется, чтобы мой муж делал что-то, что делал мой отец, — и это до сих пор меня удивляет. Затем я отмечаю, что он в любом случае мне не отец. Я даже не знаю, почему я выбрала противоположность моему отцу, ведь я восхищаюсь им по сей день. Я не думаю, что это закономерность, и это не обязательно должно применяться ко всем. Может быть, я выбрала мужчину, каким мне иногда хотелось видеть своего отца. Может быть, в детстве я хотела, чтобы мой отец был разговорчивым, более общительным, как Андраник. Мой отец — физик, он занимается своим делом. Другие вещи его не особо интересуют.<\/p>\n

— Аракс, по Вашему мнению, с какими опасностями сегодня сталкиваются наши соотечественники за рубежом? Беспокоят ли вас события, происходящие сегодня в Армении?<\/strong><\/p>\n

— Знаете, наши соотечественники, живущие за рубежом, гораздо более армяне, чем мы, живущие здесь. А теперь скажите мне, какие у вас есть основания так утверждать? Я много с ними общаюсь. Они не едят шаурму на улице, говорят, что она турецкая. Они сохраняют свою армянскую идентичность больше, чем мы здесь. Возможно, это какие-то защитные меры, которые в их ситуации более необходимы. Нашу страну часто описывают как нечто неприемлемое. Я не приемлю, когда нашу страну называют торговой. Это совсем не так. Взгляните на нашу историю, возможно, мы тоже очень хороши в этом, потому что у нас гибкий ум, но мы не просто торговцы. Навешивая на них такой ярлык, создается впечатление, что они одновременно хоронят наших ученых и деятелей искусства. Вспомните наших деятелей, вспомните наших музыкантов, наших певцов. Не существует такого понятия, мы не торговцы, просто мы умеем это делать очень хорошо.<\/p>\n

— Часто ли театральные коллективы из Армении выезжают за границу и какие спектакли они ставят?<\/strong><\/p>\n

— Недавно в Казахстане прошел театральный фестиваль. Одна из наших актерских групп выступила в неармянской постановке и даже не вошла в тройку лучших. Один из актеров заметил: «Знаешь Ар, какие труппы выиграои, которые показали национальные пьесы?» Другими словами, мир, сколько бы мы ни говорили о глобализации, все равно любит и ценит те произведения, в которых сохранен национальный характер. Если я люблю Амасяна, то я люблю его за то, что он играет, играет, и вдруг привносит в произведение армянские мелизмы. Это очень, очень мило и очень привлекательно. Мы должны уметь находить способы представить нашу армянскость, возможность показать, что мы армяне, чтобы мир мог увидеть и познакомиться с нашей культурой. Мы привозим мусор со всего мира и выбрасываем его у себя, и это совсем не трогает мое сердце. Знаете, что раздражает? Как только вы говорите «армянин», они автоматически думают о плаче, черном цвете, печали и т. д. Но кто сказал, что мы такие? У нас такие сильные и безумно хорошие черты. Как можно оставить все это в тени и сосредоточиться только на этом плаче и печали? У нас очень, очень красивые черты, мы очень интересные, мы очень жизнелюбивые — я думаю, что мы счастливая нация.<\/p>\n

— Что вас действительно расстраивает в последнее время?<\/strong><\/p>\n

— Да, есть вещи, которые меня действительно беспокоят. Я не виню людей, которые честно делают, делают, делают, а потом перестают это делать. Почему? Потому что они действительно видят, что по ту сторону есть другая реальность. Они говорят: «Почему я должен давать, платить налоги, а кто-то другой ворует?» Они видят, что они не в Голливуде и не в Бельгии. Они делают это постоянно, а потом перестают этого делать, потому что тех, кто этого не делает, не наказывают, и это может послужить уроком для других. Ударь его по руке один раз, накажи его, посмотри, как он сделает это в следующий раз. Я не знаю, какие инструменты нужны, чтобы прояснить все это, чтобы выбраться из этой ситуации, честно говоря, я не знаю. Кажется невероятным надеяться, что честный человек сможет решить все эти проблемы самостоятельно. Я думаю, мы недальновидные, думаем только о сегодняшнем дне. Есть страны, которые сеят семена, чтобы урожай пожинали не только они и их дети, но и их внуки. Мы думаем: «Нет, давайте жить сегодняшним днем, а что будет дальше — бог знает». И потом, со всеми накопившимися налогами и долгами, кто будет их платить, дитя мое?<\/p>\n

— Что делать и как жить в этой непростой для нашей страны ситуации?<\/strong><\/p>\n

— Да, это нелегко, но жизнь не остановилась, кто сказал, что жизнь остановилась? Наоборот, надо быть сильнее и жить больше… В моем спектакле Армения говорит, получается, что надо жить, чтобы отомстить… Эта часть — одна из моих любимых частей моего персонажа. Другими словами, я должна жить хорошо, чтобы отомстить за то, что со мной случилось. Под хорошей жизнью я не подразумеваю употребление спиртного, хорошее питание и ведение гламурного образа жизни, а жизнь настолько хорошей, насколько это возможно, — другого способа нет. Я так думаю, и так думает «Армения», которую я воплощаю. Нужно жить, всегда помня, кто ты, и в то же время направлять свой взор в большой мир. Здесь, постоянно находясь внутри, мы ничего хорошего не достигнем. Нам нужно иметь свою собственную, свою национальную идентичность, но и быть открытыми внешнему миру.<\/p>\n