ABCMEDIA
Основные тезисы интервью Никола Пашиняна

Основные тезисы интервью Никола Пашиняна

— Проблема в том, что лично у меня и у представителей нашей политической команды, как и у тысяч граждан РА, была внутренняя проблема смириться со всем этим. То есть мы не то чтобы внутренне с этим смирились (признав Арцах частью Азербайджана), мы просто скрыли это от общественности.

— В 2019 году послужной список мудрого политика теоретически должен был бы таков: передать 7 территорий, обнулить нынешний статус Нагорного Карабаха, установить совместное армяно-азербайджанское управление в Нагорном Карабахе и решить вопрос. Статус Нагорного Карабаха не будет определен до тех пор, пока азербайджанцы не составят большинство в Нагорном Карабахе.

— В переговорном процессе урегулирования нагорно-карабахской проблемы никогда не было такого варианта, который предлагал бы решение нагорно-карабахской проблемы. Начиная с Мадридских принципов, все варианты, которые были на столе, предполагали нерешение проблемы Нагорного Карабаха.

— Вариант появился только в 1999 году, когда он был подписан, можно было сказать, что проблема Нагорного Карабаха решена. Это был вариант обмена Мегри и Нагорного Карабаха, который мог закончиться, вопрос был бы закрыт. Иными словами, Мегринский район передается Азербайджану, Нагорный Карабах присоединяется к Армении.

— Правительство Армении делало все, чтобы не допустить деармянизации Нагорного Карабаха, в том смысле, что постоянно продвигалась идея, что люди должны уйти, люди должны уйти. Мы сделали все, чтобы этого не произошло.

— Из других стран звучали призывы к смене власти в Армении. Те люди, которые звонили, считали, что проблема Нагорного Карабаха решена путем этнической чистки Нагорного Карабаха. И поэтому вопрос РА тоже должен быть решен. Другими словами, в Армении должно быть создано новое правительство, которое скажет, что оказалось, что существование Армении бессмысленно.

— В ноябре и декабре 2020 года Президент Российской Федерации объявил, что Нагорный Карабах является частью Азербайджана. Это заявление, в моем понимании, противоречило трехстороннему заявлению от 9 ноября 2020 года.

— В 2021 году произошли события Сотк-Хознавар, Азербайджан вторгся на территорию Армении, мы, естественно, обратились в ОДКБ и РФ. Ноль реакции.

— Когда в Армению прибывает специальный представитель МИД России Ховаев, происходит нападение Азербайджана на Армению. И снова ноль реакции со стороны России, несмотря на наши официальные запросы, и ноль реакции со стороны ОДКБ. При этом, говоря «нулевой ответ», я не имею в виду, что представитель МИД не прокомментировал ситуацию.

— Посоветую МИД России взять трехстороннее заявление от 9 ноября и прочитать его, включая пункт 8. Пусть дочитают до пункта 8, посмотрят, кто какое обязательство не выполнил. То есть в трехстороннем заявлении от 9 ноября написано, что Азербайджан должен напасть на Нагорный Карабах, а российские миротворцы в это время должны скрываться?

— Российский миротворческий контингент был отправлен в Нагорный Карабах на основании решения Федерального Собрания Российской Федерации. И в той резолюции Федерального Собрания написано, что миротворческие силы находятся там для защиты мирного населения. Где сейчас мирное население НК?

— По крайней мере трижды был представлен документ, о котором мы говорили, что подписываем прямо сейчас, и логика этого документа была той, которую мы, по сути, документируем сегодня в проекте «Перекресток мира».

— События «разбавили» трехстороннюю декларацию от 9 ноября, мы не «разбавили», наша подпись есть, но сейчас кто-нибудь читал трехстороннюю декларацию от 9 ноября, там сегодня что-нибудь написано про реальность?

— Все мы, начиная с меня и заканчивая моими предшественниками, вложили 70-80 процентов ресурсов РА в вопрос урегулирования Нагорного Карабаха. У РА не было внешней политики, у нее была политика по Нагорному Карабаху, у РА не было повестки дня по безопасности, у нее была повестка по безопасности по Нагорному Карабаху и т.д. и т.п.

— Наш переговорный пакет был отложен, потому что Азербайджан отклонил четыре встречи подряд, когда эти встречи были частью процесса передачи этого переговорного пакета. Но и сейчас я считаю, что переговоры по тексту мирного соглашения продолжаются, потому что если сейчас невозможно обсудить с глазу на глаз, то эта работа – это тоже переговоры.